Обращение к историческому опыту совершенствования таможенной политики России в XVIII в. необходимо для понимания современной внутренней политики страны. Опыт прошлого помогает лучше понять, как государственные экономические меры влияли на развитие внутренней и международной торговли России. Это знание позволит избежать ошибок и использовать успешные практики в будущем. В XVIII в. Российская империя активно стремилась к укреплению своей экономической самостоятельности через протекционистские меры, что находит отражение и в современных экономических стратегиях. Таможенная политика того времени способствовала развитию отечественного производства за счет защиты от иностранной конкуренции. Сегодня этот подход также актуален, особенно в условиях санкций и необходимости импортозамещения. Исторический опыт показывает, как таможенное регулирование могло влиять на международные отношения и внешнюю политику государства. Это важно учитывать при формировании современной внешнеполитической стратегии. Помимо всего прочего, таможенные пошлины являлись важным источником доходов для казны, что остается актуальным и сегодня, когда бюджетная стабильность является одной из ключевых задач государственной политики. Таким образом, изучение исторического опыта таможенной политики может дать ценные знания и идеи для решения текущих экономических и политических задач России.В отечественной историографии среди авторов первых наиболее комплексных и крупных работ по истории таможенного дела можно отметить К. И. Лодыженского, Д. И. Менделеева, И. М. Кулишера, П. Б. Струве. Исследователи представили общий обзор развития таможенной политики России со времен Древнерусского государства до XIX столетия, изучили динамику таможенных тарифов, изменения размеров пошлин, раскрыли сущность российской политики протекционизма. Авторы советского периода обращались к исследованию истории внешней торговли России, изучали вопросы влияния изменений таможенной политики на дворянство и купечество, дали оценку преобразованиям российских монархов в XVIII столетии, отмечая их последовательную политику покровительства отечественной промышленности [1-3]. Среди советских авторов можно отметить С. А. Покровского, Е. В. Спиридонову, Р. И. Козинцеву, М. Я. Волкова [4–7]. Некоторые аспекты истории таможенной политики в постсоветской историографии изучены Н. В. Козловой, А. В. Космыниным, Н. Н. Фирсовым. Наиболее комплексной является коллективная работа «Таможенное дело в России. X–начало XX вв.» [8–11]. История таможен на Русском Севере рассмотрена в трудах С. Ф. Огородникова, В. Н. Булатова, Т. С. Минаевой, О. В. Петрова, Л. И. Санникова, В. В. Головина, К. М. Агамирзоева, Л. Н. Лобченко. Наиболее полно у авторов изучена история Архангельского порта и архангельской таможни, таможенное дело на территориях Кольского полуострова и Карелии, русско-шведские торговые отношения в XVIII столетии, проблема незаконного провоза товаров, противостояние таможенных чиновников и крестьян на примере Юшкозерской таможенной заставы. Несмотря на достаточно обширную историографию, до сих пор остаются лакуны в истории российской таможенной политики. Среди таких «белых пятен» – история учреждения таможенной цепи Екатериной II для предотвращения провоза контрабанды [12–17].На региональном уровне данная тема упоминается только в работе В. В. Головина, который отмечает, что учреждение таможенной цепи и создание специальных подразделений по борьбе с контрабандой являлось наиболее действенным мероприятием Екатерины II по предотвращению таможенных правонарушений на государственной границе России [12, с. 40], и в монографии Т. С. Минаевой, которая дает противоположную оценку данной меры, отмечая ее неэффективность [18, с. 154].В фондах Национального архива Республики Карелия (НАРК) и Государственного архива Архангельской области (ГААО) сохранились дела, содержащие информацию об устройстве таможенной цепи на Русском Севере, о деятельности Юшкозерской заставы, об участии военнослужащих в обеспечении безопасности застав и форпостов. Так, в Ф. № 2 («Олонецкое губернское правление») Оп. № 61 (1784–1902 гг.) НАРК содержатся распоряжения генерал-губернатора Т. И. Тутолмина о мерах по организации таможенной цепи на русско-шведской границе на территории Олонецкого наместничества, материалы о поездках чиновников на границу для составления планов, их заметки и рекомендации по организации новых застав. Некоторые документы Ф. № 396 («Олонецкое наместническое правление») Оп. № 1 (1771–1797 гг.) НАРК включают «журналы присутствия» Олонецкого наместничества, из которых можно получить информацию о работе Юшкозерской заставы, прибытию к ней беглых крестьян и солдат, объемах привозимых и вывозимых товаров. Фонд № 1 («Архангельское наместническое правление») Оп. № 2 (1784–1796 гг.) и Ф. № 1367 («Канцелярия генерала-губернатора Архангельского, Вологодского и Олонецкого) Оп. № 2 (1776–1802 гг.) ГААО включают в себя такие документы, как ведомость о чинах, находившихся при таможнях и подчиненных им заставах; ведомости о состоянии денежной казны по сбору пошлин с импортных и экспортных товаров при Юшкозерской заставе, отчеты о списочном и наличном штате заставы, количестве и местонахождении форпостов и караулов при них; штаты Олонецкого егерского батальона, военнослужащие которого включались в работу пограничных застав; рапорты и другие виды делопроизводственной документации Юшкозерской таможенной заставы. Таким образом, разрозненные и не систематизированные архивные материалы НАРК и ГААО дают некоторое представление об устройстве таможенной цепи в 1780–1790-е гг. на территории Беломорской Карелии.27 сентября 1782 г. Екатерина II издала указ «Об учреждении особой таможенной цепи и стражи для отвращения потаенного провоза товаров». Согласно документу, новая стража учреждалась в каждой западной приграничной губернии и находилась в ведении генералов-губернаторов, таможенные сборы поступали в губернские казенные палаты губерний [19, с. 682–685].Территория Карелии до 1784 г. административно делилась между Архангелогородской, Санкт-Петербургской и Новгородской губерниями. Указом от 22 мая 1784 г. Екатерина II преобразовала Олонецкую область Петербургской губернии в самостоятельное Олонецкое наместничество, административным центром которого стал Петрозаводск [20, с. 150]. Первым генералом-губернатором был назначен генерал-поручик Тимофей Иванович Тутолмин [21, с. 15–17].Ввиду территориально-административных изменений и связанных с этим организационных сложностей по созданию и формированию администрации нового наместничества, к вопросу об организации таможенной цепи приступили лишь к концу 1784 г.20 декабря 1784 г. генерал-губернатор Т. И. Тутолмин отдал приказ в Олонецкое наместническое правление: «... составить план и усмотреть локальное положение границы со Швецией ввиду потаенного провозу товаров по лежащим на границе местам большей частью необитаемые и пресечении всякого рода покушения к провозу товаров через границу с утайкой пошлин: 1. Все дороги должны быть со стражей;2. По рачительному соображению понапрасну не умножить количество застав в местах необитаемых, дабы не было казенных издержек; 3. Сделать межу по границе снимая летние и зимние во все места дороги и проезды ведущие через границу империи; 4. Описывать подробнейше со всеми препятствиями; 5. Определить, где необходимо построить дома для стражи и таможенных досмотрщиков; 6. Если где надобно поставить разъездных судов по рекам и озерам, сколько построить, вычислить суммы на содержание там гребцов в год» [22, л. 1–3]. Ответственным за выполнение перечисленных задач были назначены землемер прапорщик Башмаков и верхний земский заседатель секунд-майор Скорняков. Последнему были переданы примечания и планы границы, которые ранее составлял унтер-цолнер Петербуржской таможни асессор Яблонский [там же, л. 16]. 9 января 1785 г. Башмаков, Скорняков, Николай Эмин, в задачи которого включались топографическое описание границы и создание пейзажных зарисовок, и сержант Лука Михайлов, снятый с работы на Олонецких горных заводах в качестве переводчика с карельского языка, были отправлены на выполнение приказа генерала-губернатора и снабжены суммой – 250 руб. Описание пути от межи Архангельского до Выборгского наместничеств по границе со Швецией было закончено спустя три месяца [там же, л. 32]. 4 апреля Скорняков и Эмин отчитались о проделанной работе (табл. 1): Замечания были составлены и собственноручно подписаны самим Скорняковым. В качестве приложения после замечаний приведена смета со всеми необходимыми материалами на организацию одной таможни, которая должна была обойтись казне практически в 900 руб. Осенью 1785 г. цолнер Юшкозерской таможенной заставы поручик Федор Федоров составил ведомость таможни и подчиненных ей застав и стражи (табл. 2, 3).Иных сведений о том, как в дальнейшем реализовывались планы об обустройстве таможен и застав на границе Олонецкой губернии со Швецией в конце XVIII столетия, не сохранилось, или документы исследователями не выявлены пока что.Известно, что вплоть до 1790-х гг. была не решена проблема по обеспечению безопасности границы и охране таможен военными силами. Несмотря на то, что и для несения караулов при таможне пунктом № 7 «Штатов для портовых и пограничных таможенных застав» от 1776 г. закреплялось активное привлечение нижних чинов и унтер-офицеров, направлять которых должна была Гарнизонная канцелярия [24, л. 2–7].На содержание пограничной стражи требовалось 6280 руб. в год. Проблема временно решалась расположением при заставе воинской команды, присланной 21 июня 1783 г. по указу Санкт-Петербургской губернской казенный палаты, а именно санкт-петербургским обер-комендантом генералом-майором Чернышевым, на смену состоявших при Олонецкой Юшкозерской пограничной заставе воинских чинов из новгородского батальона. Итого при заставе и на расположенных форпостах в 1785 г. из военнослужащих числились: один сержант, один каптенармус, один капрал, 19 рядовых [23, л. 11 об].Лишь весной 1790 г. был сформирован особый Олонецкий егерский батальон «для употребления как к пограничной страже в военное время, так и при горных тамошних заводах» [25, л. 84]. К концу 1793 г. при Олонецкой Юшкозерской пограничной заставе числились 10 рядовых и один минер [26, л. 139 об.].Как отмечает ряд исследователей, создание так называемой «таможенной цепи» не оправдало ожиданий правительства [18, 27, 28]. Через российские таможни продолжился ввоз контрабандных товаров. Какой был процент провоза нелегальных товаров через русско-шведскую границу на территории Олонецкого наместничества до и после Указа 1782 г. неизвестно. Однако, учитывая проблемы организации там системы таможенных застав (административная реорганизация территории Карелии и формирование новой администрации; недостаток военнослужащих для охраны форпостов; отсутствие лодок для объездов по рекам и озерам; нехватка средств для обустройства всех застав; большие расстояния между форпостами и заставами; обширные и труднопроходимые территории), можно сделать вывод, что таможенные заставы Беломорской Карелии не обладали большей эффективностью по выявлению контрабанды, чем аналогичные таможни на западных и юго-западных границах Российской империи. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.