Введение
В условиях обострения геополитической напряженности, развития финансового кризиса, усиления экономических санкций, нестабильности мировых цен на нефть обостряется проблема обеспечения финансово-бюджетной безопасности [1], без решения которой невозможно проведение бюджетной политики, обеспечивающей эффективную реализацию личностных, общественных и государственных интересов.
Вопросам состояния финансовой сферы регионов в современной научной литературе уделяется большое внимание [2]. Широко представлены методические подходы к оценке финансово-бюджетной безопасности, детально описаны методы выявления и измерения рисков и угроз, которые могут повлиять на результаты бюджетной политики государства [3]. Авторы формулируют различные трактовки понятия термина «риск». Согласно стратегии экономической безопасности РФ на период до 2030 года, под риском понимается возможность нанесения ущерба национальным интересам РФ в экономической сфере в связи с реализацией угрозы экономической безопасности. Для оценки рисков российскими и зарубежными исследователями [4, 5] обосновываются индикаторы, сигнализирующие о возможных угрозах. В зависимости от цели исследования предлагаются различные классификации рисков и угроз и даются разносторонние варианты их оценок [6, 7]. Наиболее часто применяемая в исследованиях классификация разделяет риски и угрозы в зависимости от сферы их возникновения на внутренние, связанные с деятельностью органов управления и нестабильной экономической ситуацией в стране, и внешние, вызванные негативными процессами, происходящими в мире. Исследователи признают, что «наиболее известным способом оценки рисков является измерение удаленности фактических значений индикаторов безопасности от их пороговых значений. Чем дальше фактическое значение индикатора удалено от порогового, тем выше уровень риска» [8]. Оценка рисков предполагает не только отнесение индикатора к определенной зоне опасности, но и анализ изменения поведения показателя во времени. Существующие методики, как правило, ориентированы на оценку финансово-бюджетной безопасности столичных центров, отдельных регионов или федеральных округов. В современных условиях усиливается риск устойчивости бюджетной системы арктических регионов, которые проявляют наибольшую степень уязвимости к воздействию различного рода угроз. Так, в период развития коронавирусной инфекции налоговые потери бюджетов арктических регионов были намного выше, чем в среднем по России. Введение странами Запада значительного перечня экономических санкций в 2022 г. привело к следующей фазе низкого уровня налоговых поступлений, приведшей к росту бюджетного дефицита в большей части регионов АЗРФ [9]. С нарастанием угроз внешнего и внутреннего характера возникает необходимость в оценке состояния бюджетной безопасности регионов АЗРФ, которая становится инструментом диагностики угроз, а ее результаты – основанием для корректировки решений органов государственного управления.
Цель исследования – идентификация рисков и угроз бюджетной безопасности в регионах европейской и азиатской частей АЗРФ и выработка рекомендаций по их сдерживанию и локализации для поддержания баланса интересов участников финансово-распределительных отношений.

Таблица 1
Зоны бюджетной безопасности
Table 1
Budget security zones
Зоны уровня безопасности    Название зоны
>1,4    Абсолютная безопасность
1,2-1,4    Высокий уровень безопасности
1,0-1,2    Умеренная безопасность
0,8-1,0    Зона нарастающей опасности
0,6-0,8    Высокая опасность
< 0,6    Кризисный уровень опасности

Деление регионов АЗРФ на две группы: регионы европейской части Арктической зоны РФ (ЕАЗРФ) и азиатской части Арктической зоны РФ (ААЗРФ), обосновывается многими авторами в связи с существованием различий в экономическом потенциале, специфике их развития, отраслевой направленности производства и др., что предполагает рассмотрение их в качестве самостоятельных объектов управления [10, 11].

Материалы и методы
Теоретическую основу исследования составили труды ведущих российских и зарубежных ученых в области финансово-бюджетной безопасности. Для выявления различий в оценке состояния бюджетной безопасности в регионах применялись методы анализа, синтеза, сравнения и обобщения. Для оценки уровня риска использовалась зонная теория.
Данное исследование продолжает цикл работ автора в области бюджетной безопасности. В предыдущих статьях, где автор, опираясь на основные положения трактовки понятия бюджетной безопасности, рассматривает ее с позиции удовлетворения интересов участников финансово-распределительных отношений, обоснован ключевой критерий для выбора индикаторов бюджетной безопасности, на основании которого была сформирована система индикаторов [12, 13]. Каждый индикатор сопоставляется с пороговым значением, которому соответствует средняя величина показателя по РФ. Составленный алгоритм расчета интегрального индекса, который исчисляется как среднее геометрическое, позволяет выполнить количественную оценку общего уровня бюджетной безопасности и его составляющих (безопасности региона, бизнеса и населения) [14]. Для оценки уровня рисков определены зонные интервалы, характеризующие различную степень безопасности (табл. 1). В зависимости от расчетных величин показателей устанавливается определенный уровень безопасности (опасности).
Результаты и их обсуждение
Совокупный интегральный индекс бюджетной безопасности
Оценка совокупного интегрального индекса бюджетной безопасности показала высокое значение показателя, превышающее среднероссийскую величину, а также продемонстрировала различные уровни индикатора и неодинаковую его динамику в разрезе регионов европейской и азиатской частей АЗРФ (рис. 1). За период 2010-2021 гг. среднее значение совокупного интегрального индекса бюджетной безопасности в регионах европейской части АЗРФ превышало аналогичный показатель в регионах азиатской части АЗРФ. После 2022 г. картина изменилась на обратную: показана положительная динамика уровня бюджетной безопасности регионов азиатской части АЗРФ на фоне нисходящей динамики показателя в регионах европейской части АЗРФ. 
Состояние бюджетной безопасности регионов определяют безопасность региона, бизнеса и населения, которые являются составляющими совокупного интегрального индекса бюджетной безопасности. 

Рисунок 1. Совокупный интегральный индекс бюджетной безопасности, соотнесенный с аналогичным показателем по Российской Федерации, в разрезе регионов европейской (ЕАЗРФ) и азиатской (ААЗРФ) частей АЗРФ.
Источник. Здесь и в рис. 2–10: расчет автора на основе данных Росстата.
Figure 1. Aggregate integral index of budget security, correlated with the similar indicator for the Russian Federation, against the regions of the European and Asian parts of AZRF.
Source. Here and in Figs 2–10: author’s calculations based on the data from the Federal State Statistics Service (Rosstat).
 

Безопасность бизнеса
Риски санкционного влияния, вызванные ходом изменения геополитических условий, отразились на общеэкономической ситуации в стране, став наиболее значимыми для арктического бизнеса. На рис. 2 показана незначительная нисходящая динамика показателя безопасности бизнеса в целом за анализируемый период. Наиболее явно прослеживаются критические «провалы» показателя: 2020 г. - год распространения коронавирусной инфекции, 2023 г. – проявление последствий от введения международных ограничений. Воздействие санкций в значительной степени отразилось на поведении бизнеса в регионах европейской части АЗРФ, что объясняется, в частности, ориентированностью ведущих сырьевых предприятий данных регионов на рынки сбыта в основном тех стран Европы, которыми были введены санкционные ограничения. Напротив, для предприятий азиатской части АЗРФ, поддерживающих в последние годы тесные хозяйственные связи с Китайской Народной Республикой, последствия санкционного кризиса стали менее болезненны, на что указывает положительная динамика индекса безопасности бизнеса. 
Наиболее проблемным фактором, оказавшим влияние на ухудшение благополучия бизнеса, стал коэффициент соотношения между величиной сальдированного финансового результата организаций и ВРП, который за период 2010-2024 гг. сократился во всех регионах АЗРФ, но более существенно в регионах европейской части АЗРФ (рис. 3).

Рисунок 2. Индекс безопасности бизнеса, соотнесенный с аналогичным показателем по Российской Федерации, в разрезе регионов европейской и азиатской частей АЗРФ.
Figure 2. Index of business security, correlated with the similar indicator for the Russian Federation, against the regions of the European and Asian parts of AZRF. 

Рисунок 3. Коэффициент соотношения между величиной сальдированного финансового результата организаций и ВРП, соотнесенный с аналогичным показателем по Российской Федерации.
Figure 3. Ratio of the value of balanced financial result of organisations and GRP, correlated with the similar indicator for the Russian Federation.
В регионах европейской части АЗРФ отрицательный темп прироста индикатора составил к 2024 г. 53,8 %, а в регионах азиатской части АЗРФ - 8 %. Снижение прибыльности бизнеса сопровождалось ростом доли убыточных организаций в регионах европейской части АЗРФ в отличие от азиатской. В условиях низких цен на нефть и ограничения продаж во всех регионах европейской части АЗРФ показатель не достиг порогового значения (среднероссийского уровня). Республика Коми, Архангельская и Мурманская области и Ненецкий АО по уровню сальдированного финансового результата вошли в кризисную зону (табл. 2). 
Наихудшее значение коэффициента отмечено в Ненецком АО. Во всех названных регионах, особенно в Ненецком АО и Мурманской области, фиксировалась высокая доля экспорта европейских стран. В Республике Коми в выручке предпринимательского сектора высокая доля приходилась на зарубежные компании, которые заявили о своем уходе [15]. В сложившейся ситуации можно говорить о существовании высоких рисков финансовой несостоятельности и возможном банкротстве компаний данных регионов. Среди регионов азиатской части АЗРФ, которые менее интегрированы в производственные цепочки стран Запада и отличаются высокой диверсификацией торговых потоков, проблемы отмечаются только в Республике Саха.
Замедление экономического развития территорий АЗРФ повлияло на инвестиционную активность компаний. За период 2010-2024 гг. наблюдалась в целом положительная динамика инвестиционных потоков, основным драйвером роста стали азиатские регионы АЗРФ (рис. 4).

Таблица 2
Индикаторы риска благополучия бизнеса и соответствующие 
им зоны безопасности в разрезе регионов АЗРФ 
Table 2
Table 2. Indicators of business well-being risks and corresponding security zones
by AZRF regions 
Регионы АЗРФ    Индикаторы риска благополучия бизнеса
    К-т налоговой нагрузки    К-т инвестиционной активности     К-т бюджетных расходов на нац. экономику и ЖКХ    К-т соотношения финансового результата и ВРП
Европейская часть АЗРФ    В    НО    У    Кр.
Республика Карелия    В    У    У    ВО
Республика Коми    НО    ВО    А    Кр.
Архангельская обл.    В    ВО    В    Кр.
Мурманская обл.    А    В    У    Кр.
Ненецкий АО    НО    НО    НО    Кр.
Азиатская часть АЗРФ    НО    А    НО    А
Ямало-Ненецкий АО    ВО    В    НО    В
Красноярский край    У    У    А    А
Республика Саха    В    А    У    Кр.
Чукотский АО    А    А    ВО    А

Условные обозначения. Здесь и в табл. 3–5: * А – абсолютная безопасность; В – высокая безопасность; У – умеренная безопасность; НО – нарастающая опасность; ВО – высокая опасность; Кр. – кризисная зона.
Keys. Here and in Tables 3–5: * A – absolute security; B – high security; У– moderate security; НО – increasing danger; ВО – high danger; Кр. – crisis zone.

Рисунок 4. Соотношение между объемом инвестиций в ОК и ВРП, соотнесенное с аналогичным показателем по Российской Федерации. 
Figure 4. Ratio between investments in fixed assets and gross regional product, compared to the same indicator for the Russian Federation.

Объем инвестиций в основной капитал в азиатской части АЗРФ в связи с реализацией целевых программ и проектов превышал аналогичные показатели как в регионах европейской части АЗРФ, так и в целом по России. После 2022 г. темпы роста начали сокращаться, что может быть связано с ограничением финансирования федерального центра. Снижение показателя в регионах европейской части АЗРФ пришлось на периоды кризисных явлений. Существенно пострадали регионы, которые имели значительные прямые иностранные инвестиции [16]. По данному показателю регионы азиатской части АЗРФ отнесены к группе с абсолютным уровнем безопасности, регионы европейской части АЗРФ - к зоне нарастающей опасности, из-за низкой инвестиционной активности в Республике Коми и Архангельской области (зона высокой опасности).

Рисунок 5. Индекс безопасности органов власти региона, соотнесенный с аналогичным показателем по Российской Федерации, в разрезе регионов европейской и азиатской частей АЗРФ.
Figure 5. Security index of regional authorities, correlated with the similar indicator for the Russian Federation, against the regions of the European and Asian parts of AZRF.
По индикатору «соотношение объема расходов на национальную экономику и ЖКХ и общих расходов бюджета» регионы азиатской части АЗРФ соответствуют зоне нарастающей опасности (табл. 2). На протяжении всего периода наблюдений их уровень в целом не превышал среднероссийского показателя. Наиболее проблемная ситуация характерна для Чукотского и Ямало-Ненецкого АО. Высокий уровень расходов на национальную экономику и ЖКХ фиксируется в регионах европейской части АЗРФ, что оказало положительное влияние на уровень безопасности бизнеса. По данному показателю регионы европейской части АЗРФ, за исключением Ненецкого АО, соответствуют зоне умеренной безопасности.
Таким образом, международные санкции и другие макроэкономические факторы нестабильности (колебание цен на ресурсы, изменение курса национальной валюты, инфляция и др.) ухудшили условия для ведения бизнеса и снизили степень удовлетворения интересов субъектов хозяйствования, функционирующих в регионах АЗРФ. Наиболее сложная ситуация сложилась в регионах европейской АЗРФ. Точками повышенного риска стали снижение прибыльности компаний и инвестиционной активности бизнеса, а для азиатских регионов АЗРФ – сокращение расходов на национальную экономику и ЖКХ, а также рост налоговой нагрузки.

Таблица 3
Индикаторы риска благополучия органов власти региона и соответствующие 
им зоны безопасности в разрезе регионов АЗРФ 
Table 3
Indicators of regional authorities’ well-being risks and corresponding security zones by AZRF regions
Регионы АЗРФ    Индикаторы риска благополучия органов власти региона 
    К-т собираемости налога на прибыль    К-т концентрации собственных доходов     К-т покрытия бюджетных расходов доходами    К-т бюджетной обеспеченности по расходам
Европейская часть АЗРФ    В    НО    НО    А
Республика Карелия    У    НО    У    НО
Республика Коми    А    У    НО    У
Архангельская обл.    У    НО    НО    У
Мурманская обл.    В    НО    НО    А
Ненецкий АО    В    У    В    А
Азиатская часть АЗРФ    В    НО    НО    А
Ямало-Ненецкий АО    А    У    НО    А
Красноярский край    НО    У    НО    У
Республика Саха    А    ВО    НО    А
Чукотский АО    У    ВО    У    А
 

Безопасность органов власти регионов 
Кризисные факторы, по сути, глобальны по отношению ко всем участникам финансовых отношений. Ухудшение макроэкономических условий сказалось и на финансовом благополучии регионов. 
Анализ расчетных величин интегрального индекса безопасности региона в целом показал наибольший уровень безопасности среди всех участников финансовых отношений. Все регионы АЗРФ по данному показателю вошли в безопасные зоны, характеризующиеся надпороговым уровнем показателя (табл. 3). Лишь Республика Карелия отнесена к зоне нарастающей опасности. Регионы европейской части АЗРФ по уровню данного показателя до 2022 г. превышали величину индекса в регионах азиатской части АЗРФ (рис. 5). Благополучие региональных властей как в целом по регионам Арктической зоны, так и применительно к регионам ее европейской части после введения экономических санкций и развития других кризисных явлений ухудшилось.
Оценивая индикаторы безопасности региональных властей (табл. 3), можно выделить точки повышенного риска. Как для регионов европейской, так и азиатской частей АЗРФ существует риск снижения собственных доходов в бюджете региона и сокращения доходов для покрытия бюджетных расходов.
Собственные доходы региональных бюджетов в целом не превышали порогового значения на протяжении всего периода наблюдений (рис. 6). В азиатской части АЗРФ уровень собственных доходов оказался ниже, чем в европейской. По данному показателю Республика Саха и Чукотский АО соответствуют зоне высокого уровня опасности, Республика Карелия, Мурманская и Архангельская области – зоне нарастающей опасности. Остальные регионы лишь незначительно превысили пороговое значение и отнесены к регионам с умеренным уровнем безопасности. В 2024 г. отмечен всеобщий, но незначительный рост показателя, характеризующий начало некоторой адаптации.
Уровень собственных доходов связан с бюджетообразующим налогом на прибыль. Удельный вес налога на прибыль, поступившего в бюджетную систему страны, в азиатских регионах АЗРФ фиксируется выше, чем в европейских. Разрыв величины показателей в 2010 г. составил 3,4, а в 2024 – 4,7 раза. При этом уровень собственных доходов, напротив, ниже. Данное обстоятельство свидетельствует о недостаточно эффективном механизме перераспределения налога между бюджетными уровнями с точки зрения справедливости. В течение анализируемого периода удельный вес налога на прибыль продолжал сокращаться: отрицательный прирост показателя составил 39 % в регионах европейской части АЗРФ, в азиатской - 16,7 %. Угроза снижения самостоятельности региональных бюджетов усиливается.

Рисунок 6. Соотношение между объемом собственных доходов и доходов бюджета, соотнесенное с аналогичным показателем по Российской Федерации.
Figure 6. Ratio of own revenues and budget revenues, correlated with the similar indicator for the Russian Federation.
Соотношение между доходами и расходами бюджета в сравнении с РФ также демонстрирует снижение величины показателя, уровень которого свидетельствует о недостатке доходов для исполнения региональными властями своих обязательств. Индикатор в 2024 г. в целом по регионам показывает уровень ниже среднероссийского. Большая часть регионов АЗРФ по уровню покрытия расходов бюджета доходами относится к зоне нарастающей опасности (табл. 3), за исключением Республики Карелия, Чукотского и Ненецкого автономных округов. Недостаток доходов для покрытия расходов свидетельствует о наличии дефицита консолидированных бюджетов субъектов АЗРФ: в регионах европейской части АЗРФ он выше, чем в азиатской. Наибольший дефицит отмечен в Мурманской (26,7 %) и Архангельской (15 % уровня собственных доходов) областях. 
Бюджетная обеспеченность в регионах АЗРФ показана выше порогового значения, и она значительно выше в азиатской части АЗРФ. Негативным является то, что ее величина с 2022 г. начала снижаться во всех регионах.
Таким образом, нарушение торговых и кооперационных связей с близкими географически европейскими странами, уход с региональных рынков крупных иностранных компаний, снижение курса национальной валюты и цен на ресурсы отразились на российском бизнесе, проекцией снижения деловой активности которого стало ослабление финансового благополучия регионов.

Рисунок 7. Индекс безопасности населения, соотнесенный с аналогичным показателем по Российской Федерации, в разрезе регионов европейской и азиатской частей АЗРФ. 
Figure 7. Population security index, correlated with the similar indicator for the Russian Federation, against the regions of the European and Asian parts of AZRF.

Таблица 4
Индикаторы риска благополучия населения и соответствующие 
им зоны безопасности в разрезе регионов АЗРФ
Table 4
Indicators of population well-being risks and corresponding security zones 
by AZRF regions 
Регионы АЗРФ    Индикаторы риска благополучия населения
    К-т приоритетности социальных расходов     К-т соотношения 
назначенных пенсий 
и начисленной заработной платы работников     К-т соотношения среднедушевых доходов населения и прожиточного минимума
Европейская часть АЗРФ    У    В    НО
Республика Карелия    У    А    НО
Республика Коми    У    В    НО
Архангельская обл.    У    В    НО
Мурманская обл.    У    У    НО
Ненецкий АО    НО    НО    У
Азиатская часть АЗРФ    НО    НО    У
Ямало-Ненецкий АО    НО    ВО    А
Красноярский край    У    У    НО
Республика Саха    НО    НО    НО
Чукотский АО    ВО    ВО    У
 

Благополучие населения
На фоне снижения благополучия региональных властей и бизнеса, безопасность населения арктических регионов в целом повысилась, но остается низкой. Уровень интегрального индекса безопасности населения только к 2024 г. достиг порогового значения. Наблюдаются существенные различия индекса безопасности населения в разрезе регионов АЗРФ и, что характерно, не в пользу азиатских (рис. 7). Регионы европейской части АЗРФ, за исключением Мурманской области, вошли в группу с умеренным уровнем безопасности населения (выше среднего по РФ). Регионы азиатской части АЗРФ, за исключением Ямало-Ненецкого АО, отнесены к зоне нарастающей опасности. Наименьший показатель фиксируется в Чукотском АО (табл. 4).

Рисунок 8. Соотношение между объемом социальных расходов и общих расходов бюджета, соотнесенное с аналогичным показателем по Российской Федерации.
Figure 8. Ratio of social expenditures to total budget expenditures, correlated with the similar indicator for the Russian Federation.
Анализ индикаторов, участвующих в расчете интегрального индекса безопасности населения, позволил выявить риски, представляющие опасность благополучию населения регионов (табл. 4). 

Рисунок 9. Соотношение между величиной назначенных пенсий и начисленной заработной платой работников организаций, соотнесенное с аналогичным показателем по Российской Федерации.
Figure 9. Ratio of assigned pensions to wages of employees of organisations, correlated with the similar indicator for the Russian Federation.
Для регионов европейской и азиатской частей АЗРФ факторы риска различны. В азиатской части АЗРФ фактором риска является снижение уровня социальных расходов в общих расходах бюджета (рис. 8). Если в регионах европейской части АЗРФ он превышает пороговое значение, за исключением Ненецкого АО, то в азиатских регионах он фиксируется ниже среднероссийского уровня, за исключением Красноярского края. Республика Саха и Ямало-Ненецкий АО по данному показателю отнесены к зоне нарастающей опасности, а Чукотский АО – высокой опасности. Соответственно, в регионах азиатской части АЗРФ возрастает угроза неисполнения региональными органами финансовых обязательств перед населением и, прежде всего, пенсионерами. Учитывая относительно низкий уровень пенсий и то, что в азиатских регионах АЗРФ численность пенсионеров в расчете на 1000 чел. населения с 2010 по 2024 г. растет (с 247,7 до 287 чел.), вероятно, потребность в поддержке населения не уменьшится.
Превышение темпов роста заработной платы в регионах азиатской части АЗРФ над пенсионными выплатами также ухудшило показатель безопасности населения (рис. 9), свидетельствуя о снижении степени удовлетворения интересов жителей пенсионного возраста. 
Для регионов европейской части АЗРФ показан низкий уровень среднедушевых денежных доходов населения, который не достиг порогового значения (рис. 10). Превышение среднероссийского уровня по данному показателю показано исключительно в Ненецком АО. Риск безопасности населения также связан с нисходящей динамикой данного показателя, что характерно для всех регионов АЗРФ после 2022 г.
Таким образом, степень удовлетворения интересов населения обеспечивается на уровне выше среднероссийского в регионах европейской части АЗРФ, за исключением Мурманской области. В регионах азиатской части АЗРФ – только в Ямало-Ненецком АО, во всех остальных регионах безопасность населения находится под угрозой. Несмотря на то, что в целом по регионам АЗРФ численность населения с денежными доходами ниже границы бедности сокращается, в отдельных регионах азиатской части АЗРФ величина данного индикатора продолжает превышать средний показатель по РФ: в Республике Саха - в 1,8 раза, в Красноярском крае – в 1,55. Это свидетельствует о сложном финансовом положении населения и низкой его платежеспособности. 

Рисунок 10. Коэффициент соотношения среднедушевых денежных доходов населения и прожиточного минимума, соотнесенный с аналогичным показателем по Российской Федерации.
Figure 10. Ratio of per capita monetary incomes to the subsistence minimum, correlated with the similar indicator for the Russian Federation.
В заключение заметим, что уровень бюджетной безопасности в регионах европейской части АЗРФ показан ниже, чем регионах азиатской части АЗРФ. Различия вызваны состоянием безопасности региональных органов власти, бизнеса и населения. В табл. 5 представлены результаты установления соответствия расчетных интегральных индексов безопасности (совокупного и его составляющих) зонам с определенной степенью опасности. 
Рассматривая бюджетную безопасность с точки зрения удовлетворения интересов участников финансово-распределительных отношений, следует констатировать, что баланс интересов в регионах АЗРФ не обеспечивается. В регионах европейской части АЗРФ в наименьшей степени обеспечиваются интересы бизнеса (зона высокой опасности), несколько выше – интересы населения (умеренная безопасность), наибольший уровень благополучия фиксируется относительно региональных органов власти. 
В регионах азиатской части АЗРФ в наименьшей степени обеспечиваются интересы жителей (зона нарастающей опасности), несколько выше – интересы бизнеса (умеренная безопасность). Наибольшая степень благополучия отмечается на уровне региональных властей (высокая безопасность).

Таблица 5
Общий уровень бюджетной безопасности, индикаторы риска и соответствующие им зоны безопасности
Table 5
General budget security level, risk indicators and corresponding security zones
Регионы АЗРФ    Общий уровень бюджетной безопасности    Индикаторы риска бюджетной безопасности 
(составляющие бюджетной безопасности) 
        Безопасность органов власти региона    Безопасность бизнеса    Безопасность населения
    2010 г.    2024 г.    2010 г.    2024 г.    2010 г.    2024 г.    2010 г.    2024 г.
Европейская часть АЗРФ    У    НО    А    У    НО    ВО    У    У
Республика Карелия    У    У    У    НО    НО    НО    У    У
Республика Коми    У    У    У    У    У    НО    НО    У
Архангельская обл.    НО    НО    В    У    ВО    ВО    У    У
Мурманская обл.    У    НО    В    У    НО    ВО    НО    НО
Ненецкий АО    А    У    А    А    У    Кр.    НО    У
Азиатская часть АЗРФ    У    У    А    В    У    У    НО    НО
Ямало-Ненецкий АО    В    В    А    А    У    НО    НО    У
Красноярский край    У    У    У    У    В    В    НО    НО
Республика Саха    У    У    В    В    НО    НО    НО    НО
Чукотский АО    У    В    А    А    НО    В    ВО    НО
 

Выводы и рекомендации
Обобщая результаты исследования, заметим, что регионы АЗРФ подверглись влиянию глобальных трендов мировой экономики и санкций, что отразилось на всех сферах жизнедеятельности арктических субъектов РФ. Проведенная оценка позволила выявить существенные различия в уровне бюджетной безопасности в разрезе регионов европейской и азиатской частей АЗРФ и основные угрозы обеспечения бюджетной безопасности. 
Совокупный интегральный индекс, характеризующий уровень бюджетной безопасности регионов европейской части АЗРФ, за 2010-2024 гг. снизился, переместившись из зоны умеренной безопасности в зону нарастающей опасности. Причиной этого является ухудшение благополучия субъектов хозяйствования, функционирующих в этих регионах (зона высокой опасности). К угрозам бюджетной безопасности и благополучия бизнеса следует отнести снижение результатов финансово-хозяйственной деятельности и инвестиционной активности компаний. В регионах азиатской части АЗРФ уровень бюджетной безопасности растет и соответствует зоне умеренной безопасности. Угрозой бюджетной безопасности признается низкий уровень благополучия населения (зона нарастающей опасности). К рискам безопасности населения относятся снижение социальных расходов в расходах консолидированного бюджета региона и уровня назначенных пенсий относительно начисленной заработной платы работников, а также в отдельных регионах азиатской части АЗРФ - снижение уровня среднедушевых доходов населения. 
Результаты исследования показали, что уровень опасности от нарастания рисков и угроз в бюджетной сфере связан, наряду с другими факторами, со степенью вовлеченности субъектов РФ в кризисные процессы, что обусловлено, в частности, спецификой развития регионов. Как показали исследования, именно регионы европейской части АЗРФ, экономика которых глубоко интегрирована в мировые экономические процессы, оказалась более подверженной влиянию санкционных рисков. Для регионов азиатской части АЗРФ эта проблема менее значима, поскольку торговые потоки здесь более диверсифицированы и ориентированы в основном на рынки Китая.
С целью адаптации регионов к кризисным условиям и реализации возможности для дальнейшего развития, повышения уровня бюджетной безопасности необходим учет региональной специфики при принятии управленческих решений. Регионы европейской части АЗРФ относят к старопромышленным регионам, обладающим развитой производственной и социальной инфраструктурой, требующей обновления. Для усиления безопасности бизнеса в регионах европейской части АЗРФ, который подвергся наибольшему влиянию кризиса среди всех участников финансово-распределительных отношений, в том числе решения проблемы финансирования модернизации производственной базы, хозяйствующие субъекты могут привлекаться к участию в федеральных программах и проектах через различные механизмы государственной поддержки. Обеспечение наращивания государственных закупок и заказов может стать стимулом к развитию здесь обрабатывающего сектора экономики. Для арктических регионов актуальным являются увеличение емкости национального рынка и повышение спроса ведущих отраслей на инновации, чему будет способствовать «развитие межрегионального сотрудничества и стимулирования пространственной интеграции соседних регионов через объединение их конкурентных преимуществ» [17].
Азиатская часть АЗРФ определяется как территория нового освоения, характеризующаяся высоким потенциалом для развития добывающих и обрабатывающих производств. Для формирования новой производственной и социальной инфраструктуры привлекаются значительные федеральные финансовые ресурсы в рамках государственных программ и проектов, в сохранении уровня которых заинтересован бизнес. В новых условиях «появляется возможность переключить поставки газа на внутренний рынок и, наконец, решить проблему газификации сибирских регионов и, самое главное, организовать в самой Сибири крупномасштабную нефтегазохимию высоких переделов» [18]. Для минимизации рисков безопасности населения, что явилось проблемным фактором для азиатских регионов АЗРФ, целесообразно создание устойчивой социальной инфраструктуры, особо это касается удаленных территорий, внедрение в практику обязательного мониторинга социальной инфраструктуры, а также повышение социальной ответственности бизнеса через расширение социальных инвестиционных проектов в сфере охраны здоровья сотрудников и их семей, проекты повышения квалификации и обучения сотрудников, корпоративные пенсионные программы и др. [19]. Для решения проблемы увеличения доходов граждан с крайне низким уровнем жизни и повышения покупательской способности населения, что актуально для всех регионов АЗРФ, целесообразно создание рабочих мест в отраслях экономики, ориентированных на удовлетворение внутреннего спроса и развитие внутреннего рынка [20]. Повышению уровня жизни населения также будут способствовать упрощение доступа и развитие системы образования, здравоохранения, социальной защиты населения. 
Целью бюджетной политики, обеспечивающей интересы региональных властей, является повышение финансовой устойчивости и финансовой обеспеченности территорий субъектов АЗРФ. В этой связи важна реализация следующих мероприятий: привлечение в регионы крупных хозяйствующих субъектов в качестве налогоплательщиков; усиление взаимодействия органов управления с ведущими предприятиями при реализации инвестиционных проектов в границах соглашений ГЧП за счет проведения взвешенной налоговой политики; предотвращение оттока финансовых ресурсов, созданных на территории региона, на основе улучшения инвестиционного климата и повышения инвестиционной привлекательности территорий; повышение собираемости налоговых доходов в бюджетную систему за счет усиления результативности налогового администрирования; сдерживание миграции экономически активного населения за счет стимулирования создания новых рабочих мест в традиционных отраслях, а также путем развития социальной инфраструктуры, улучшающей условия и повышающей качество жизни; повышение эффективности системы управления финансами, включая осуществление рациональной политики в части расходов, оптимизации налоговых льгот, повышения качества планирования и прогнозирования бюджетных средств; укрепление социальной сплоченности и политической стабильности в обществе.

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
 

1. Меры повышения финансово-экономической безопасности страны (на примере Российской Федерации) / А. Аль Хумсси, В. З. Чаплюк, М. В. Петровская, Л. Н. Сорокина // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2023. – № 2-1. – С. 5-11. – DOIhttps://doi.org/10.17513/vaael.2684. – EDN ZMUDOD.

2. Формирование национальной финансовой стратегии России: путь к подъему и благосостоянию / под ред. В. К. Сенчагова. – М.: Дело, 2004. – 416 с.

3. Илышева, Н. Н. Диагностика угроз финансово-бюджет ной безопасности региона / Н. Н. Илышева, Е. В. Каранина, М. С. Кызьюров // Экономика региона. – 2021. – Т. 17, вып. 4. – С. 1361-1375. – https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2021-4-22.

4. Stasytytė, V. Conceptualization of financial system sustainability / V. Stasytytė // Journal of Security & Sustainability Issues. - 2015. -Vol. 4, № 4. - P. 391–402. DOI:https://doi.org/10.9770/jssi.2015.4.3(7).

5. Constancio, V. The European crisis and the role of the financial system // Journal of Macroeconomics. – 2014. – Vol. 39. – P. 250–259. – DOI:https://doi.org/10.1016/j.jmacro.2013.08.009.

6. Милютина, А. Н. Взаимосвязь воздействия внешних и внутренних угроз финансовой безопасности региона / А. Н. Милютина // Бизнес, экономика и менеджмент. Теоретические и инновационные подходы в научных исследованиях и практические разработки: сб. науч. трудов по мат-лам междунар. науч.-практ. конф. – СПб.: Профессиональная наука, 2020. – С. 123–125.

7. Вилисова, А. С. Понятие и классификация рисков и угроз экономической безопасности / А. С. Вилисова // Современные научные исследования и инновации. - 2017. - № 11. – URL: http://web.snauka.ru/issues/2017/11/84656 (дата обращения: 02.03.2026).

8. Митяков, С. Н. Методы оценки рисков экономической безопасности / С. Н. Митяков // Экономическая безопасность. – 2019. – Т. 2, № 1. – С. 23-27. – doi:https://doi.org/10.18334/ecsec.2.1.100618.

9. Финансово-инвестиционный потенциал регионов Крайнего Севера и Арктики Российской Федерации: методология оценки и управление / Г. В. Кобылинская, С. В. Федосеев, Т. И. Барашева [и др.]. – Апатиты: ФИЦ «Кольский научный центр» РАН, 2024. – 193 с. – DOI:https://doi.org/10.37614/978.5.91137.507.2.

10. Барашева, Т. И. Подходы к выбору индикаторов региональной бюджетной безопасности (на примере арктических регионов России) / Т. И. Барашева // Известия Коми НЦ УрО РАН. – 2024. – № 4 (70). – С. 5–15. – DOIhttps://doi.org/10.19110/1994-5655-2024-4-5-15. – EDN BICAUV.

11. Барашева, Т. И. Сбалансированность интересов участников распределительных отношений в контексте обеспечения региональной бюджетной безопасности / Т. И. Барашева // Север и рынок: формирование экономического порядка. – 2024. – Т. 27, № 2 (84). – С. 100-115. – DOIhttps://doi.org/10.37614/2220-802X.2.2024.84.008. – EDN WMYSHO.

12. Барашева, Т. И. Индикативный подход к диагностике бюджетной безопасности региона (на материалах арктических регионов Российской Федерации) / Т. И. Барашева // Известия Коми НЦ УрО РАН. – 2025. – № 5 (81). – С. 5-14. – DOIhttps://doi.org/10.19110/1994-5655-2025-5-5-14. – EDN XTGNQQ.

13. Крапивин, Д. С. Различия финансово-инвестиционного потенциала территорий Арктической зоны Российской Федерации в рамках современных условий стратегического планирования / Д. С. Крапивин // Фундаментальные исследования. – 2024. – № 10. – С. 107–112. – DOIhttps://doi.org/10.17513/fr.43696.

14. Лаженцев, В. Н. Социально-экономические проблемы Севера России: сб. авт. ст. по северо-арктической тематике / В. Н. Лаженцев. – Сыктывкар: ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, 2022. – 296 с. – DOI:https://doi.org/10.19110/89606-038.

15. Земцов, С. П. Санкционные риски и региональное развитие (на примере России) / С. П. Земцов // Балтийский регион. - 2024. - Т. 16, № 1. - С. 23–45. – doi:https://doi.org/10.5922/2079-8555-2024-1-2.

16. Кондратович, Д. Л. Анализ влияния макроэкономических рисков и угроз на финансовое положение регионов Арктической зоны Российской Федерации / Д. Л. Кондратович // Север и рынок: формирование экономического порядка. - 2022. - № 4. - С. 121–136. – doihttps://doi.org/10.37614/2220-802X.4.2022.78.009.

17. Кожевников, С. А. Стратегические приоритеты и инструментарий обеспечения пространственной интеграции северных регионов России / С. А. Кожевников // Стратегирование: теория и практика. – 2025. – Т. 5, № 1. – С. 56–74. – https://doi.org/10.21603/2782-2435-2025-5-1-56-74.

18. Новый импульс Азиатской России: источники и средства развития: в 2-х т. Т. 1 / под ред.: В. А. Крюкова и Н. И. Суслова. – Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН, 2023. – 418 c.

19. Назарова, Ю. А. Социальные инвестиционные проекты нефтегазовых компаний: сущность и направление реализации / Ю. А. Назарова, Н. Ю. Сопилко // Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера: Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. – 2023. – Т. 3, вып. 4. – С. 519–528. – https://doi.org/https://doi.org/10.34130/2070-4992-2023-3-4-519.

20. Риски и возможности развития регионов России в условиях санкционного давления / под ред. д-ра экон. наук Ю. Г. Лавриковой. – Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2022. – 644 с.